Воспоминания моей прабабушки

- Вот память! Что было когда-то, помню. А сейчас! - сетовала баба Мария. Иногда она тяжело опускалась в кресло, и уносили пожилую женщину воспоминания куда-то далеко-далеко. В такие минуты мы, детишки, тоже затихали. А когда подросли, прабабушка стала рассказывать нам о нелёгкой поре юности, что выпала на лихие военные годы.

Родилась Мария Гаврииловна Купцова в небольшой деревушке Игнатовка в Могилёвской области Белоруссии. Дом у родителей был добротный, жили они дружно, хозяйство своё имели. Детей родили, думали, что ничто не помешает их тихому семейному счастью… Но нет! Проклятая война разрушила все планы!
- Мы ещё совсем юные были, сначала и не поняли, что началась война. Моего отца, Гавриила Самуиловича, с первых дней забрали на фронт, и остались мы с мамой и сестрёнкой втроём. Трудно было, с хозяйством кое-как управлялись, но еды всё равно еле хватало. Помню, будила меня мама в четыре часа утра, и шли мы в поле: мужчин трудоспособных не осталось, а хлеб убирать надо. Женщины с трудом справлялись с большими посевными площадями. У нас на колхоз один трактор был, да и тот стоял, так как горючего не было. Вот и приходилось коров и лошадей своих на поле выводить. Понимали сельчане, что и город, и бойцов на фронте кормить надо, поэтому выходили на работу все: и стар, и млад. Зерно сдавали государству, а в закрома засыпали столько, сколько необходимо было для будущего посева. На картофельные поля в основном детишки выходили, землю руками разрывали, старались ни одной картофелины не оставить. Работали с раннего утра до позднего вечера, бывало, и под дождём проливным, вымокшие так, что вода ручьём стекала со скудной одежонки. Но никто не жаловался! А когда получали короткие редкие весточки от родных с фронта, были безмерно счастливы. Тогда и мне казалось, что вот-вот война закончится, вернётся папа.
Приближалась зима, которую как-то ещё надо было пережить! Но больше страшило другое. Немцы были совсем близко. Слухи об их зверствах доносились отовсюду: горели деревни, непокорных сжигали заживо. До последнего игнатовцы надеялись, что немец не доберётся до них. Бога молили, чтобы только избежать этой участи. Невозможно представить, что тогда чувствовали беззащитные женщины, оставшиеся с детьми малыми да с больными стариками. Вся деревня тревожилась: рыли ямы, прятали в них не только съестное, но и одежду.
Бабушка Мария замолчала, глаза её увлажнились. Ох, как нелегко давались ей те далекие горькие воспоминания.
- А к зиме 1941-го в деревню пришли фашисты. Да, не передать словами того, что пришлось испытать нашему народу на оккупированной врагом территории! Война была жестока и безжалостна. Наши мамы как-то сразу постарели, а мы вмиг повзрослели.

Слушая тогда бабушку, я думала, что рассказывает она не о себе, а о каких- то вымышленных событиях и людях. На мой вопрос, как они всё это вытерпели, бабушка говорила, что вера помогала выжить в нечеловеческих условиях. Взрослые свято верили в победу, молились, держались вместе, надеялись, что наше дело правое, и подросткам передавались эти чувства.

Баба Маша продолжала рассказывать:
- Но недолго, к счастью, немцы хозяйничали. Наши их погнали. Освободили нас в начале 1942-го. Уходя с оккупированных территорий, гитлеровцы старались превратить их в пустыню. Полдеревни выжгли и у нас. Ничего не осталось: ни скота, ни запасов зерна. Да, повидали мы лиха… Но не очерствели сердцем, друг к другу относились с добром. Верили в лучшую жизнь.
А как мы готовились к посевной! В колхозный амбар собирали зерно по горсточке, в мешочках приносили. Не могли думать о себе, знали, что не одолеть врага голодному солдату. В тот год хоть и совсем малую площадь засеяли, но вопреки всему собрали урожай на выжженной, безжизненной земле. Женщины пахали и сеяли, а ещё детей растили, спасали будущее страны! После того, как фашист похозяйничал на нашей земле, никакой скотины не осталось. И тогда становились мы, несколько человек, привязывали верёвками плуг и на себе тащили, пахали землю.
Не передать словами того, что нам пришлось пережить! Холод, голод, лишения… А тут ещё страшная весть пришла. Отец наш Гавриил Самуилович в 1942 году в плен к фашистам попал, а через год, в 1943-м, там и погиб. Бедная матушка моя всё выдержала, не опускала рук, всячески пыталась нас поставить на ноги. А когда после войны родственники нас позвали к себе в Башкирию, мама, не раздумывая, засобиралась. Нам башкирская земля тогда раем показалась. Благодатный край, ставший для моей семьи второй родиной! Наконец-то мы могли наесться досыта… Можно много говорить о тех страшных годах войны. Об одном Бога прошу, чтобы никогда больше не голодали дети, не погибали отцы и не седели от горя матери! Я хочу, чтобы люди всегда помнили подвиги солдат и труд тех, кто оставался в тылу, кто нёс на своих плечах непосильную ношу военных лет, и чтобы никому не пришлось больше пережить то, что пережили мы!